Глава 1.
Последний урок перед первым карантином
– А-а-апчхи!
– Будьте здоровы, Ида Ивановна! – нестройным хором отозвался класс.
– Спасибо! – Учительница вдруг взяла свою сумочку, вынула платок и зеркальце и обеспокоенно вгляделась в своё отражение. Потом подошла к цветку, стоявшему на подоконнике, и зачем-то понюхала его.
– Чем пахнет? – поинтересовался подвижный темноволосый мальчишка, приподнимаясь из-за парты.
– Пока геранью, – прозвучал странный ответ. – Приоткрой-ка окно, Оскар, проветрим, – попросила учительница.
Ученик мигом взлетел на подоконник и открыл фрамугу. Втянув ноздрями весенний воздух, он благоговейно прижал руку к сердцу и, состроив глазки из-под чёлки, послал воздушный поцелуй кому-то из девчонок. Раздалось хихиканье.
Прихватив со стола классный журнал, Ида Ивановна направилась к двери.
– Да, надо проветрить, – задумчиво повторила она, будто убеждая себя в чём-то. Затем открыла дверь класса, и, загадочно прибавив «А то мало ли что», энергично замахала журналом, словно выгоняя в коридор невидимых мух.
Закончив непонятную процедуру, она вернулась к столу и провозгласила:
– Так, ребята. Важное сообщение. С завтрашнего дня школы закрываются на карантин. По коронавирусу.
«У-у-у-у!» – одобрительно загудел класс.
– Ничего не «У-у-у-у»! – серьёзно сказала Ида Ивановна, пытаясь найти в сумочке что-то неуловимое. – Карантин – это как в садике по ветрянке. Заболел не заболел – всё равно дома сиди! Один. Вернее, с семьёй. Самоизоляция, – произнесла она непонятное слово, подняв вверх указательный палец.
Мальчишки запереглядывались.
– Да-да, Витя, и тебя касается.
– Меня – нет, – развеселился веснушчатый Витька Валуйкин, самый бойкий ученик шестого «Б». – Я не умею один сидеть. – Он не удержался и хлопнул по плечу соседа по парте, Глушкова, – отличника, помогавшего Витьке пережить трудные годы учёбы.
Все засмеялись.
– Тогда ты можешь попасть в очень плохую компанию, – предостерегла учительница, погрузившись в сумку чуть ли не с головой.
– А я не боюсь никаких компаний! – взъерошив жёсткие вихры, беспечно заявил Валуйкин.
– А эту не видно – она летает! – парировала Ида Ивановна. На её столе загудел телефон. Учительница заглянула в него и нахмурилась, озадаченно осмысливая полученное сообщение.
– Это как – летает? – подал голос Олег Третьяков, светленький крепкий паренёк, сидевший в своей коляске чуть поодаль от других учеников. Знать всё, и желательно – основательно, – было его жизненным кредо. Он оправлялся от травмы, полученной позапрошлым летом, и сейчас передвигался то на коляске, то с тростью.
Учительница подошла к доске и нарисовала странное существо, похожее на кляксу с глазами. Клякса, однако, получилась злобной и смотрела на притихший класс весьма недружелюбно.
– Это коронавирус. Ковид-19. Где он родился, точно неизвестно, но его семейка очень хитрая и опасная. Как бандиты: не знаешь, что задумали.
– Да, вирусы – это странные штуки, – заметил Олег. – В организме устраивают настоящий шторм. Особенно, когда только появляются на свет. А наш Ковид как раз новенький.
– И очень заразный, – добавила учительница, извлекая, наконец, из сумочки медицинскую маску.
– Ой, я боюсь! – пискнула Олеся.
Улыбчивую девочку с ямочками на щеках нельзя было назвать трусихой, – наоборот, когда требовалось, она проявляла настоящую отвагу. Но о вирусах и бактериях она знала как раз от Олега, который показывал ей и Оскару непонятные шевелящиеся палочки под микроскопом, и немного их опасалась.
– А вот бояться не надо. Надо дать отпор! – сказала Ида Ивановна, снова подходя к жужжащему телефону и озадачившись ещё больше. – Поэтому вот вам Первое Карантинное Задание…
Не успела она это произнести, как в класс заглянула учительница из соседнего кабинета.
– Ида Ивановна, можно вас на минутку?
– Да-да, конечно. Вы пройдите, Марина Игоревна, – пригласила Ида Ивановна коллегу, которая знала о вирусах гораздо больше, потому что преподавала биологию.
Та, цокая каблучками, подбежала к столу, и они вполголоса принялись обсуждать только что полученные сообщения. До ребят доносились слова и фразы: «Дистанционно», «Тесты», «А если несколько детей?», «Аврал», «Когда готовить?!», «Физически невозможно», «Сдвинуты сроки», «Какая платформа?» и, наконец, коронное: «Программа зависла».
Судя по всему, намечалось нечто грандиозное, и имя этому событию ребята узнали сразу, как только из класса, схватившись за голову, вышла учитель биологии.
– Ребята, с завтрашнего дня мы переходим на дистанционное обучение, – огорошила Ида Ивановна учеников новым объявлением. – И ещё я временно буду замещать вашу Галину Геннадьевну – она ушла на больничный.
– Ого!
– И будут карантинные задания?
– А как сдавать?
– Онлайн-уроки, что ли? – посыпались вопросы.
– Пока ничего не знаю, но будем учиться! Вы – у нас, а мы – у вас! – сообщила новая классная, начиная энергично собирать конспекты.
– Я кое-что в этом понимаю, – заметил Олег. Когда травма приковала его сперва к постели, а потом усадила на «Боливара», как он звал свою коляску, ему пришлось освоить все приёмы «дистанционки».
– Замечательно, Олег! – горячо воскликнула учительница. – Твой бесценный опыт сейчас пригодится всем нам!
– Такого опыта врагу не пожелаешь! – поморщился Олег. – Но, кажется, и вправду настало моё время.
– Ида Ивановна, так что там про Первое Карантинное?..
– Ах, да! – спохватилась классная, оглянувшись на доску. – Первое задание – нарисовать дома вирус Ковида Девятнадцатого. Врага надо знать в лицо.
– Это их король? Ну, вирусов этих? – с любопытством спросил Оскар, всеобщий любимец и неразлучный друг Олеси и Олега.
– Можно сказать, и так, – кивнула учительница. – Но скорее, он их отпрыск. Наследник, то есть. Все рисунки фотографируем и присылаем мне.
– Так вирус же не видно: он же не муха, его даже не прихлопнуть! – На этот раз от тяжёлого Витькиного хлопка бумкнула парта. Миша Глушков поморщился, как от зубной боли. Неугомонный сосед по парте не давал никакого покоя его тихой вдумчивой натуре.
– Это невооруженным взглядом его не видно, – сказал Олег. – А под микроскопом видно! – Он авторитетно поправил свой жилет, в кармашках которого было всё на свете, и даже микроскоп для телефона.
– Можно подумать, ты видел! – прищурилась выскочка Инга, одна из модноклассниц, как про себя называла Олеся компанию вредных девчонок: Ингу и её подруг Лину и Анюту.
– Вирус в тысячу раз меньше, чем человеческая клетка, и я его не видел, – честно признался Олег. – Но под электронным микроскопом они как на ладони. Их больше, чем звёзд во Вселенной, этих вирусов! – Он достал блокнотик и что-то быстро набросал карандашом. – Правда, у меня электронного нет, но я и без него обойдусь: найду и нарисую, чтобы все знали, как выглядят эти… вражеские агенты.
– Прекрасная идея, Олег! – одобрила учительница. – Рисуйте все, какие найдёте, ребята. У родителей спросите, в интернете поищите. – Ида Ивановна была не на шутку озабочена предстоящими переменами, и рассказ о вирусах в программу урока никак не вписывался. – Но нашего «героя» тоже изобразите!
– Ида Ивановна, Ида Ивановна, а сколько будет заданий? – затараторила Инга.
– Много. Пока карантин не кончится, – неопределённо ответила учительница. – Только это неизвестно, когда.
– А приз какой-то будет? Я лучше всех нарисую! – не унималась ученица, обладающая удивительной способностью лезть всюду, где её не спрашивали.
– Обязательно, – рассеянно отмахнулась классная. – Так, ребята, урок окончен! И, кто знает, – она снова заглянула в телефон – как пользоваться этой… как её… телеграммой – подойдите сюда.
Нарисованный на доске вирус, казалось, оживился. Он смотрел на весь класс и одновременно на каждого ученика в отдельности. Олеся увидела злобный вирусячий оскал вблизи и поспешно отвернулась. Витька лихим росчерком мела пририсовал вирусу усы. Инга тоже не смогла пройти мимо. Брезгливо взяв мелок, она «намылила» голову незваному гостю, пририсовав сверху пену, отчего тот стал похож на рок-певца.
Глава 2.
Баба Маруся, ящур и таинственные камни
За ужином Олеся, болтая ногами, слушала последние новости, которые, перебивая друг друга, рассказывали то мама, то папа, то бабушка.
Младший брат Васятка в обсуждении участия не принимал в силу возраста. Старшая же сестрица будто только и ждала домашнего обучения. Прослышав об этом чудесном событии, Ленка немедленно отгородилась ото всего мира в спальне и прилипла к своим любимым конспектам.
Из разговоров следовало, что в ближайшее время большинство людей на планете Земля уходят на карантин, а те, что «остались», должны соблюдать социальную дистанцию – не приближаться друг к другу. Для удобства измерять эту дистанцию предлагалось, используя воображаемое крупное животное.
– Будем, значит, животных-невидимок за собой таскать, – сказал папа, отправляя в рот кусочек особенно вкусного сегодня жарко́го. – Придётся объяснять соседям, что я в лифте не один поеду, а с оленем. Борисыч должен оценить. – Папа хохотнул.
Сосед по гаражу – Денис Борисович – был выдающейся личностью – остряком и признанным автомобильным гуру. С ним любили перекинуться искромётными шуточками, упражняясь в остроумии.
– Володя, ещё салатику? – спрашивала мама.
– А давай! Ну что, семейство, на каникулы нас отправили, – довольно произнёс папа, отхлёбывая сразу полкружки «детсадичного» компота, сваренного бабушкой. – М-м-м! – покачал он головой. – Ох и отосплюсь! Ох и отъемся! Гречки-то с тушёнкой на сто лет накупили. Внукам хватит!
– Не каникулы, а карантин, – поправила мама. Она вымыла руки, расположилась на диване и взяла тюбик крема.
– А лицо нельзя трогать, – предупредила Олеся. – Нам так сказали.
– Нет уж, позвольте мне лицо трогать хотя бы для того, чтобы нанести крэм, – подчеркнуто манерно сказала мама. – За время самоизоляции я намерена самоулучшиться!
– Дорогая, ты у меня и так Самосоверше́нство, – заметил папа, обмакивая хлеб в сочную подливу. – Нет, это просто поразительно! Последний раз я на карантине в школе сидел. Краснуха у нас тогда ходила.
– Пап, а ты какие вирусы знаешь? – спросила Олеся, вспомнив о «Первом Карантинном Задании».
– Вирус ящура! – ответил папа так гордо, будто этот вирус был его личным достижением.
– Чего это ты так доволен? – подозрительно покосилась на него мама, вбивая пальцами крем в щёки.
– Ну как же, – охотно ответил папа. – В начале прошлого века, моя прапрабабушка, она же твоя, Олеся, прапрапра… – считал он, загибая пальцы, – в общем, баба Маруся всю деревенскую живность от ящура спасла! Умная была-а! И бережливая. Наследство нам даже оставила. Чудно́е. – Папа почесал затылок, словно мысль о чудно́м наследстве давно не давала ему покоя. – Я, конечно, не знал её, что естественно, – заметил он, – но мне бабушка рассказывала. Что характерно, у всех моих бабушек-прабабушек было по одной дочери. Откуда я взялся, непонятно! – Он засмеялся. – Да ещё и кучу детей родил. Да. Так вот, и у пра-пра-Маруси – одна только дочка была. Не понимали, говорят, её, Марусю – ученье для женщин тогда другое было: шитьё, молитвы, домохозяйство… Хотя физика была, и медицина, конечно, и другие науки… Вот в науки-то она и ударилась: всё изучала, что-то записывала, искала, узнавала, ездила куда-то, в госпиталях работала. В общем, вот такая история.
Олеся слушала, открыв рот.
– Па-ап? – неуверенно спросила она, втайне надеясь на чудо. – А где то наследство?
Папа задумался.
– А в гараже, вроде, да, Олюшка?
– По-моему, да, – ответила мама, пытаясь усадить неугомонного Васятку.
– В гараже? – Олеся не поверила своим ушам.
– Ну да, – подтвердил папа. – Да только там просто камушки какие-то. Может, на бусы пойдут или куда. Хотя, разложены, помню, как в коллекции. Разные они.
– Папочка, ну папочка, давай посмотрим, а? Ну, пожалуйста! – Дочь умоляюще посмотрела на отца. Повинуясь этому взгляду, папа тут же потянулся за рубашкой, лежавшей на спинке дивана.
– Ещё чего не хватало! – возмутилась мама. – Пыли наглотаться и вирус подхватить? Нет уж, спасибо!
– Да нет его у нас в городе ещё. Вон, сегодня по радио передава…
Но мама так выразительно посмотрела на папу, словно вирус сидел у того на носу.
Отец семейства вздохнул. Вдруг в глазах его сверкнул озорной огонёк. Папа заговорщически подмигнул Олесе. «Он что-то придумал!» – смекнула она, и на тему камней, по молчаливому согласию отца и дочери, больше не было произнесено ни слова.
Глава 3.
Первый урок на «дистанционке»
На следующий день школьники собрались на первом в жизни виртуальном уроке. В кладовках и шкафах были откопаны «динозавры»: старые ноутбуки и компьютеры; телефоны для онлайн-учёбы не подходили.
Видеосессия началась. На экранах появилось изображение Иды Ивановны, воюющей с медицинской маской, наушниками и очками. Сложная конструкция то и дело съезжала набекрень. За спиной учительницы курсировал долговязый субъект с модной чёрной банданой на лице и в футболке с загадочным символом: одной-единственной буквой «Э». Он поминутно подходил к ноутбуку и быстро щелкал по клавишам, попутно рассказывая о программе.
– Я ничего не вижу, – пожаловалась Ида Ивановна. – У меня очки запотели.
– Ща глянем, – сказал ей долговязый. – Так… В общем, натрите линзы сухим мылом, потом протрите сухой тряпкой.
– Ой, спасибо, Эдик! Ты такой умный! – обрадовалась Ида Ивановна, тут же проделав нехитрую операцию и получив в результате незапотевающие очки. – Хочешь бутерброд с котлетой?
– Э-э-э… – неопределённо протянул компьютерный гений.
На мониторах, потесняя друг друга, появлялись новые квадратики с лицами учеников и родителей. Лица эти напряжённо вглядывались в экраны, пытаясь хоть что-то понять.
Особенно «везло» тем, кто, подключившись, первым делом видел кошачьи уши. Кошка Иды Ивановны, осторожно огибая развалы учебников и тетрадей, прохаживалась по столу. Её тянуло к ноутбуку как магнитом, и она то тыкалась в него носом, то подметала хвостом.
Мозаика экрана менялась, как в игре в пятнашки: кто-то не хотел, чтобы его видели, и тогда квадратик чернел, а у кого-то терялась связь, и тогда квадратик исчезал вовсе. Некоторые отключали звук. Впрочем, со звуком у многих и без этого была беда.
Ида Ивановна благодарила помощника, а слова рассыпа́лись на «мелкие кусочки».
Слышалось только «Спасибо, сибо, ибо, бо, о-о-о-о…», с каждой секундой звук слабел и затихал где-то на просторах интернета.
– Валуйкин, а что это ты не Валуйкин, а какой-то Мрдред? – с подозрением спросила Ида Ивановна, всматриваясь в экран. Всё для неё было в диковинку: и ноутбук соседа-компьютерщика, больше похожий на пульт управления полётом, и странные прыгающие квадратики с непонятными именами знакомых учеников.
– Мистер Дред. Это у меня ник такой, – пояснил Витька.
– Нет, так не пойдёт, – заявила классная. – Никаких «дред» у меня в журнале нет! И вообще, почти никого из вас нет. Переродись обратно в себя.
– Ок, – вздохнул Витька, нажал на кнопку и исчез.
Квадратики снова «забегали»: Инга, она же «Мимишка», и Лина, она же какое-то «Число Эль», написанное символами и закорючками, и ещё половина класса, включая тихоню Глушкова под ником «Капитан Отважный» отправились «перерождаться».
Потом программа «зависла». Некоторые ученики пытались подключиться к ней с телефона, но безуспешно. Наконец, спустя час, общими усилиями всё получилось, и все расселись у экранов своих электронных устройств.
– Ну, вот мы и снова вместе! Доброе утро, ребята! – Ида Ивановна пребывала в отличном настроении.
… КОНЕЦ ОТРЫВКА…
